Information was not check the site moderator!

Культура Сальвадора


03/08/2019

Сальвадорцы (сальвадоренос, или, как они себя часто называют, гуанакос) – одна из наиболее самобытных наций Центральной Америки. В основе её генезиса лежат индейские племена, большинство из которых к приходу европейцев обладали собственной высокоразвитой культурой и социальной организацией.


Viber

Испанское влияние здесь также сильно, как и во всех других странах региона, однако местные жители, в большинстве своем метисы и представители других смешанных этнических групп, сохранили во всех аспектах своей жизни заметно больше традиционных индейских черт, чем многие другие народы региона.

 Несмотря на подавляюще невысокий уровень жизни и страшные потрясения, как природные, так и социальные, которые неоднократно переживала эта маленькая страна, сальвадорцы гордятся своим прошлым и всячески подчеркивают свою национальную составляющую, оставаясь при этом неотъемлемой частью общей латиноамериканской культуры.

Испанский язык используется как национальный по всей стране. Во многих районах он насыщен местными идиомами и заимствованиями из индейских наречий настолько, что выделяется полноценный местный диалект испанского – "саличе".

 Однако в центральных и южных районах страны язык испанский практически сохранил свою "чистоту" и обычно сальвадорцев свободно понимают даже гости из Европы. Многие сальвадорцы, особенно мужчины в возрасте между 20 и 40 годами, довольно свободно говорят по-английски (вернее – по-американски). 

Местные языки, в отличие от других стран Латинской Америки, практически не используются в повседневном общении, однако язык науатль (науа) находится под охраной академических институтов страны и буквально культивируется в некоторых внутренних районах. Правительство страны в сотрудничестве с Университетом Сальвадора недавно даже открыло специализированную школу, где изучают науатль и другие местные языки.

Сальвадор – преобладающе католическая страна, само название её в буквальном переводе с испанского означает "Спаситель" (имеется в виду одно из нарицательных имен Христа). Авторитет церкви здесь всеобъемлющ и незыблем. Во многих районах именно священник, а не мэр или губернатор, является наиболее авторитетным лицом.

 Представители церкви ведают вопросами духовной жизни местных жителей, часто ведут образовательную и социальную работу, нередко им делегируются даже функции судьи, причем сами сальвадорцы к решениям такого суда относятся с явно большим уважением, чем к официальным инстанциям.

 В ходе гражданской войны правительство почему-то решило, что католическая церковь поддерживает коммунистов только потому, что сочувствует бедным, и это вызвало преследование некоторых церковных служащих, что в немалой степени способствовало пополнению радов партизан. 

Во многих районах действуют "комунидадес" – своеобразные общины-кооперативы, тяготеющие к церковному приходу, где все хозяйственные и общественные вопросы решаются коллективно, при патронаже церкви. 

Национальная организация Caritas, управляемая католической церковью, также распределяет пожертвования и гуманитарную помощь, поступающую в Сальвадор из других стран, а также управляет различными местными социальными программами. 

И в то же время сальвадорцев сложно назвать фанатичными католиками – в стране свободно развиваются все мировые конфессии (около 20% населения в той или иной форме исповедуют другие ветви христианства), а многие местные жители по-прежнему исповедуют элементы древних анимистических верований.

С различными культурными и религиозными традициями связаны и некоторые особенности в поведении местных жителей. Здесь считается крайне неприличным указывать на что-то или кого-то пальцем. 

Имена при обращении между незнакомыми людьми должны использоваться только с разрешения их владельца – более распространено обращение по должности или социальному статусу (например, "дон судья"), иногда – с приложением фамилии ("поверенный Маркос"). Часто перед именем используется уважительное "сеньор" или "сеньора" (сальвадорцы чаще говорят "секор" и "секора"), а при входе в магазин или кафе, где много незнакомых людей, сальвадорец обычно обращается к каждому присутствующему мужчине уважительным "хенераль". 

При встрече местные жители всегда обмениваются рукопожатием, а хорошо знакомые люди, как мужчины, так и женщины, приветствуют друг друга легкими поцелуями в щеку, а также вежливыми пожеланиями доброго дня ("буэнос диас") или доброго вечера ("буэнас тардес" в случае между полуднем и закатом, или "буэнос ночес" – в темное время суток). Хорошо знакомые друг с другом сальвадорцы, а также молодежь, обычно говорят просто "хола" (привет).

Наблюдение за живым общением группы сальвадорцев – настоящий праздник для глаз. Местные жители используют сложный язык тела и жестов, активно "играют" громкостью голоса и мимикой, а какая-то вызвавшая всеобщую заинтересованность тема может обсуждаться буквально часами, с привлечением сотен аргументов и различных эмоциональных составляющих, превращаясь иногда в шумные баталии, не переходящие, впрочем, рамок уважения к собеседнику. 

Сальвадорцы очень социализированы, поэтому встречи с друзьями или членами семьи является их любимым времяпрепровождением. Предварительно согласовывать такие встречи не принято, хотя использование телефонов все более изменяет эту традицию.

Большинство сальвадорцев имеет большие семьи, в которых, особенно в сельских районах, проживают совместно два-три поколения родственников. Каждый член семьи обычно имеет определенный статус и собственную роль в её иерархии.

 Старшие члены семьи традиционно пользуются особым уважением. Бабушки и тети обычно помогают матерям с детьми и работой по хозяйству, в то время как мужчины работают (обычно также вместе) вне дома.

 Дети воспитываются в традициях уважения к родителям и старшим членам семьи, при этом совершенно не редкость, что сальвадорские мальчики растут практически "на улице", где поощряется сила и храбрость, в то время как девочки по большей части получают домашнее воспитание. 

Некоторые женщины заводят детей в довольно раннем возрасте, велика и убыль мужского населения в результате многолетних военных действий, поэтому все возрастающее беспокойство в сальвадорском обществе приобретает стремительно растущая безотцовщина, совершенно несвойственная ранее этой стране.

Война и высокий уровень безработицы заметно изменили уклад традиционного сальвадорского семейства. В сельской местности многие мужчины вынуждены надолго покидать свои семьи в поиске работы на плантациях, в городах или в других странах. Иногда вся семья снимется с насиженного места вслед за мужчинами (особенно часто это явление наблюдается в период сезонных работ). 

В городах нередко оба родителя работают вне дома. Война также изменила традиционный статус женщины в семье, так как долгое время женщины наравне с мужчинами участвовали в политической и военной борьбе. Из-за большой доли мужчин, погибших в ходе боевых действий, около четверти сальвадорских семей теперь возглавляются женщинами, многие из которых совмещают домашние заботы с работой вне дома.

Сальвадорское общество чрезвычайно поляризовано по уровню доходов и, соответственно, по образу жизни. Богатые городские районы, называемые "колониас-ресиденсиалес", живо напоминают калифорнийские предместья, защищенные высокими стенами и мощными системами безопасности. Бедные кварталы ("барранкос") обычно теснятся в низинах и вдоль рек и представляют собой хаотическое сборище лачуг, сделанных из досок, фанеры, картона и жести (в таких районах проживает до 60% городского населения). 

Множество семей арендует однокомнатные квартиры с минимальным уровнем удобств, в которых проживает иногда до 10-12 человек. Зарождающийся средний класс интенсивно пытается приблизиться по качеству жилья к богатым слоям населения, но даже у вполне состоятельных по местным меркам людей часто хватает средств лишь на аренду более просторных квартир где-нибудь поближе к историческому центру городов.

Деревни и города обычно построены по испанскому колониальному принципу с большой тенистой центральной площадью с обязательным собором и простой зоной отдыха, от которых расходятся геометрически правильные кварталы. Однако окраинные районы и большинство сельских поселений обычно застроены очень хаотично, поэтому найти нужный адрес бывает довольно непросто.

 До землетрясения 2001 года самым обычным типом сельского дома было небольшое ранчо или простой глинобитный дом с двумя комнатами и соломенной или черепичной крышей. Многие из этих домов сильно пострадали от землетрясений и в настоящее время интенсивно заменяются более сейсмостойкими домами из бетонных блоков, поэтому некоторые районы страны несут на себе явный отпечаток перманентной новостройки.

Приблизительно одна треть жителей страны – фермеры. Хотя земельная реформа перераспределила часть крупных землевладений в пользу небольших частных хозяйств, большинство крестьян предпочло объединить свои усилия в кооперативы, а оставшаяся часть земли по-прежнему принадлежит крупным плантаторам, использующим наемную рабочую силу с очень низкой зарплатой. 

Большинство сельских жителей содержит небольшие приусадебные хозяйства, на которых выращивают кукурузу, бобы и сорго для собственного потребления. Нередка ситуация, когда забота о таких домашних садах ложится на плечи женщин, в то время как мужчины работают на плантациях по найму.

Главные товарные культуры страны – кофе, сахарный тростник и хлопок. Кофейные плантации преобладают в гористых областях Сальвадора, в то время как хлопок выращивается в прибрежных низменных районах. В горных районах также выпасают крупный рогатый скот, а в долинах выращивают сезам, мак, цветы и тропические плоды, большинство из которых идет на экспорт.

 На побережье важнейшим источником дохода остается лов рыбы и креветок. Однако, несмотря на столь широкое распространение сельского хозяйства и интенсивное сведение лесов и болот для нужд выращивания сельхозкультур, Сальвадор имеет поразительно мало плодородных земель, особенно с учетом высокой численности своего населения. Поэтому страна все еще импортирует до четверти потребляемого продовольствия.


Как ни странно, Сальвадор имеет самую высокую концентрацию промышленных предприятий среди стран Центральной Америки. 

Местные фабрики в огромном количестве производят текстиль, одежду, резину, мебель, строительное оборудование, химикалии и фармацевтические препараты, электронику и различные машиностроительные компоненты, однако большинство таких предприятий (местные жители называют их "макильяс") принадлежит транснациональным корпорациям, работает на привозном сырье и экспортирует свои изделия в страны Северной Америки, почти не принося дохода экономике страны. 

Однако международные компании ведут определенную работу по улучшению условий работы и платят неплохую по местным меркам зарплату, поэтому многие местные жители всеми правдами и неправдами стремятся устроиться работать именно на такие фабрики.
Сальвадорцы – очень предприимчивые люди. Уличные торговцы, главным образом женщины и дети, реализуют широчайший спектр изделий и продуктов питания, обеспечивая до 30% товарооборота внутри страны.

 Множество торговых точек практикуют различные формы бартера, взаимозачета и особых отношений между собой, напоминающих кооперативные. Дети работают зачастую наравне со взрослыми, продавая газеты, обувь, продукты питания и выполняя традиционные для этого сектора услуги - посыльных, мойщиков автомобилей и т. д. 

При этом здесь почти нет столь привычных для некоторых стран региона попрошаек и даже традиционно крикливые уличные торговки не стремятся ничего навязать туристу (хотя и это бывает), пытаясь придумать для привлечения покупателей различные "рекламные методы".

 Сальвадорские рынки, если так можно выразиться, очень степенны, а продавцы радушны. Нередко здесь можно встретить практику раздачи бедным товаров, не прошедших реализацию за день, хотя сами торговцы при этом могут не сильно отличаться от одариваемых своим уровнем достатка.

Форма одежды по всей стране достаточно консервативна, даже повседневная одежда должна быть скромна, а в праздничных и тожественных случаях принято одеваться достаточно строго.

Многие туристы отмечают в сальвадорцах определенную враждебность по отношению к иностранцам, особенно американцам. Здесь следует принимать во внимание ту роль, которую сыграло правительство США в гражданской войне, и относиться к подобным выпадам как можно более спокойно, тем более что такая реакция на "гринго" быстро превращается в свою полную противоположность, стоит убедить местного жителя в своей принадлежности к гражданам другой страны. 

К России и россиянам отношение очень доброжелательное, хотя некоторые люди, принимавшие участие в боях на стороне правительственных войск, всячески стараются выразить свою антипатию к СССР, а бывшие партизаны FMLN нередко высказывают недовольство тем, что их "бросили" в самый горячий период войны, но такие "реликты" встречаются нечасто.

 Откровенно прохладного отношения к себе можно избежать также, заручившись поддержкой какого-то уважаемого местного жителя (обычно священник, мэр или другой известный в округе человек), который сможет подтвердить непричастность гостя к "американскому гегемонизму". Впрочем, эта печальная традиция постепенно уходит в прошлое и большинство гостей страны не испытывает в общении с её жителями никаких неудобств.